Сучка

Окт 16, 2008 Крео

Было часа три, самое время пообедать. Я собирался уже уходить, когда на собачьей площадке появилась она. Мордочка остренькая, глазки маленькие, волосы какие-то русо-непонятные. Словом не красавица, а сердце чаще забилось. Первый раз со мной такое что посмотрел и почувствовал сразу — мое. Грудь сдавило, аж дышать тяжело стало, и хуй встал. Подхожу, а сам член в кармане рукой придерживаю, чтобы смущение не выдать. — Чудесный сегодня денек. — Сам улыбаюсь, боюсь вспугнуть. — Ага. — На солнце смотрит и щурится. — А я вас тут раньше не видел. — Мы первый раз тут, переехали недавно. — Ваш красавец? — Головой кивнул на суетящегося неподалеку тощего пуделя. — Моя, — не без гордости, — Берточка, радость моя, иди к мамочке!

Худой, с бритыми боками, весь словно обсосанный пудель подбежал к нам и с испугом уставился на меня. Только сейчас заметил что это действительно сучка. Хуя то нет! Наверно и правда влюбился, раз внимания не обратил. — Ну что ты, не бойся, это … — Она вопросительно уставилась на меня. — Василий. — Очень приятно, Елизавета. Лиза, — поправилась она и смутилась.
Повисла неловкая пауза. Берта, так и не дождавшись пока ее наконец представят, вильнула хвостом и побежала донюхивать обоссаный забор. — А где ваш четвероногий друг? — Она оглянулась, словно ища кого-то. — У меня нет друзей, и четвероногих тоже. — Разве так бывает? — Ну не у всех же собаки есть. — Да нет, я про друзей. — А вам никогда не хотелось стать собакой? — Я резко перевел тему. — Бегаешь себе, жизни радуешься. Ни тебе забот, ни проблем. Вот говорят «жизнь собачья» и подразумевают что-то плохое обязательно, а ведь это счастье. Не находите? — Ой, я бы с удовольствием! Только они живут мало. — Если из жизни человеческой вычеркнуть все то время, что тратим не на себя, на учебу, работу, заботы повседневные, то почти ничего и не останется. — Наверно вы правы. — Лиза, а можно вас сегодня пригласить в гости? — Так сразу? — Улыбнулась. — Понимаете, я сейчас очень спешу, а мне еще очень многое хочется вам сказать. У меня такое чувство слово я наконец встретил друга, которого мне так давно не хватает. — Про «спешу» это, конечно, вранье было. Просто хуй в кармане надоело держать, а он сволочь стоит и стоит. — Вы меня смущаете. — Она слегка покраснела. — Может, на «ты» перейдем? — Я не против. — Ты же не далеко здесь живешь? — Ага. — Магазин «Аквариумы» знаешь? — На Восьмого марта? Знаю. — Тогда в пять у магазина, устраивает? — Хорошо. — Я не прощаюсь! — Улыбнулся самой доброй своей улыбкой и быстро пошел в направлении дома. Настолько быстро, насколько позволял сжимаемый в кармане хуй.

Без десяти пять я уже торчал в назначенном месте. С букетом роз и влажными от волнения ладонями. Она появилась ровно в пять. Платье ей шло намного больше, чем спортивный костюм. У нее оказались довольно стройные ножки и синяк на коленке. Хуй снова вскочил, но это меня уже не смущало. Я предвидел такой поворот событий и надел плавки. — Привет. — В глазах искорки или солнце так светит. — Это тебе. — Букет протягиваю. — Ой, спасибо! Как пахнут! — Ну что, пойдем? — А далеко? — Нет, тут рядом.

Домой заходим, она разуваться сразу, а я не дал. Тапочек то только одна пара и та большая. Провел по квартире, показал где чего, вроде довольна осталась. Хуйли, сразу видно что холостяцкая берлога. У нее, судя по всему, тоже никого нет. Да так и должно быть, она же моя половинка. Сели на кухне, выпили за знакомство и молчим. Чувствуется неловкость какая-то. Еще по стакану налил, а руки аж трясутся от возбуждения. — Лиз, а помнишь мы с тобой говорили о том, как хорошо бы собакой стать? — Помню, конечно. — А хочешь попробовать? — Как это? — Ну, понарошку. — Это как? — Подожди минутку. — В коридор вышел и с двумя ошейниками возвращаюсь, обычным кожаным и строгим. — У тебя собака была? — В голосе волнение чувствуется. — Да, — соврал, — умерла. — Ой, извини. А какая? — Ротвейлер. — Кожаный ошейник на себе застегнул, к Лизе подошел и встал на колени. — Гав! — Смешной ты. — Улыбается, а самой не до смеха. — Погладь меня. — О коленки мордой потерся и в глаза предано смотрю. — Хороший пес! — Волосы мои потрепала и сама по стаканам наливает. — Смотри, что хозяйка тебе сейчас даст!

Вроде отошла немного, а хуйли во мне страшного. Выпили, Лиза меня по голове гладит, совсем освоилась. Я с колен встал, волосы ее целую и ошейник строгий потихоньку одеваю. — Может не надо? Я боюсь. — Не бойся, это же игра. — Вась, я пойду наверно … — Но было уже поздно, я дернул ошейник. — Ой! Больно! — Разве так собаки разговаривают?! — Вась!
Я натянул еще сильней. — Гав! Гав! Гав! — Наконец она поняла что от нее требуется и я сразу ослабил хватку. — Вот видишь, ничего страшного. Раздевайся и становись на четвереньки. — Зачем? — Пришлось снова напомнить сучке об ошейнике. — Ой! Не надо! Гав! — Лиз, я не хочу делать тебе больно, правда. Просто ты никак не поймешь правил игры. Мы же собаки, а собаки не носят одежду и ходят на четырех лапах. И еще они не разговаривают. Гав? — Гав. — Как-то обреченно это у нее вышло. — Я больше не буду натягивать ошейник, если ты пообещаешь соблюдать правила игры. Обещаешь? — Да, — и быстро поправилась, — гав! — Ну вот, молодец.

Я разделся сам и помог ей. Лифчика под платьем не оказалось, да при таком размере груди он особо и не нужен. Стянул трусики, Лиза встала на четвереньки и вопросительно посмотрела на меня. Я тоже опустился на пол и понюхал ее промежность. В глаза бросилась веревочка, свисающая из пизды. Течка! Может поэтому меня так потянуло к ней? Я схватил зубами веревку, мотнул мордой и вырвал тампон. Оттащил его в угол и снова вернулся к пизде. Понюхал, в нос ударил сладковатый запах течной сучки. Лиза повиляла жопой, словно показывая мне свое расположение, затем понюхала мою жопу и тявкнула. Судя по всему, игра начала ей нравиться.

Слегка покусав сучке бока, головой опрокинул ее на пол и укусил грудь. — Гав! Гав! — Знаю что больно, но мы же собаки.
Чтобы показать, что я не со зла, лизнул в нос. Она ответила тем же. — Гав? — Нетерпеливо спросил я, намекая на вязку. — Гав! — Ни секунды не раздумывая согласилась она и снова встала на четвереньки.

Еще раз понюхал пизду, затем вцепился передними лапами в ее спину, нащупал хуем щель и засадил. Вогнал хуй как можно глубже и замер. Никогда мне еще не было так приятно! Я даже заскулил от удовольствия. Лиза гавкнула и нетерпеливо дернула жопой. Ей тоже нравилось!

Весь дрожа от возбуждения, в бешеном темпе я драл свою сучку. Лиза то лаяла, то выла, а мне казалось, что все это сон. Когти соскальзывали со вспотевшей спины, словно в тумане я засаживал и засаживал хуй в мокрую пизду и еле успел выдернуть, когда пошла сперма. Ведь собаки не пользуются презервативами. Еще они не знают, что такое минет и ебля в жопу, но если каждую случку они чувствуют тоже что и я в этот раз, то на хуй оно надо.

Кончив Лизе на жопу повалился на спину, поджав лапы. Она тоже рухнула на пол, положила мордочку мне на плечо и с благодарностью тявкнула. И это были самые приятные слова какие я когда-либо слышал.

Повалявшись какое-то время, мы стали одеваться. — Извини если что не так, — на всякий случай сказал я. — Вась, ну что ты, все было прекрасно. — Вина? — Нет, спасибо, я пожалуй пойду. — Как хочешь. — Мне самому хотелось побыть одному. — Тебя проводить? — Нет, спасибо, тут не далеко. — Лиза! — Уже в дверях я остановил ее. — Чего? — Давай ночью погуляем. — А куда пойдем? — На площадку. Через барьеры попрыгаем. — Я не против. — Она улыбнулась и лизнула меня в нос. — Тогда в час на том же месте. — Ага.

Я смотрел в окно как она все дальше и дальше уходит от меня. Моя половинка, моя сучка. Странно, знакомы всего несколько часов, а мне уже хочется иметь от нее щенков.